Она в окно войдет. Мой милый,

Ты жил в ученой келье, страх

Пред миром чувствуя, унылый

И нелюдимый, как монах.

Но первый пыль девичьей ласки,

Лукавый смех, живые глазки, —

И как Борис мой ни умен,

Он — слеп, он потерял рассудок,

Готовь, Бог весть в кого — влюблен,

Писать в гирлянде незабудок,

В альбоме, полном чепухи,

Сентиментальные стихи!

Х

Отдайся чувствам мимолетным,

Пока не поздно, и живи

Эпикурейцем беззаботным,

Как я, не ведая любви,

Меняя женщин для забавы:

Они — капризны и лукавы.

Слегка внимательно ко всем,

Пусть сердце, прихоти послушно,

Для них не жертвуя ничем,

Им изменяет равнодушно:

Тогда, без тягостных оков,

Ты будешь весел и здоров!..»

ХI

Но наш герой с улыбкой грустной

Сказал товарищу в ответ:

«В делах любви — ты врач искусный,

Я принимаю твой совет.

Со мною делай что угодно!..

О, только б вновь дышать свободно.

И быть здоровым!.. Сознаю,

Что страсть комична и нелепа,

Стыжусь, и все-таки люблю,

Я против логики и слепо,

Не знаю, сам за что!..» Он встал

И гневом взор его блистал.

ХII

«Нет, власть любви должна наука

В сердцах людей искоренить!..

Когда б ты знал, какая мука

Быть вечно в рабств: погубить

Нас может первая девчонка…

В руках неопытных ребенка —

Судьба моя!.. О, сколько раз,

Когда мне знанье открывало

Свой мир в полночный, тихий час,

И пламя спирта согревало

Стекло звенящее реторт, —

Я был так радостен и горд!