ХIII

Меж книг и банок запыленных,

В лаборатории — один,

Cтихий, умом порабощенных,

Я был в то время властелин.

Теперь — я раб! Какая сила

Мой ум и волю победила?

Любовь!.. От предков дикарей

Я получил ее в наследство, —

Для размножения людей

Природы выгодное средство…

Слепая, глупая любовь!..»

Но гость его утешил вновь:

XIV

«Исполни мой совет разумный.

С тобою вместе проведем

Мы эту ночь»… В Орфеум шумный

Они поехали вдвоем,

Пока вдоль сумрачной Фонтанки

Влачатся медленные санки,

И в блеске звезд глубок и тих,

Над ними неба синий полог, —

Позвольте вам представить их:

Борис Каменский — физиолог,

Веселый друг его — Петров —

Один из модных докторов,

ХV

Печально люстры в душном зале

Кутил полночных сквозь туман

И лица женщин озаряли

Под слоем пудры и румян…

Табачный дым и запах пива…

Мелькают слуги торопливо;

Скучая, медленно вокруг

Гуляют пары. Здесь не редки

Скандалы… Монотонный звук

Какой-то глупой шансонетки,

Разгул и смех… Порой бокал

В азарте пьяный разбивал.

XVI

Стыдливый мальчик, тих и робок,

Сюда идет в шестнадцать лет,

В чаду вина, под звуки пробок

Он узнает любовь и свет.

Сюда идет старик почтенный,

Под ношей долгих лет согбенный…

Петров наш весел и умен,

Как на пиру горацианском.

Его приятель возмущен:

Не много прелести в шампанском

Он находил. Покинув зал,

На вольный воздух он бежал.

ХVII

Нет! Идеал эпикурейский