Ты примиряешь с жизнью, утоляя

Нам жажду сердца вечной красотой.

Не как вино, а как вода живая,

Не как духи, как аромат лесов —

Святая прелесть пушкинских стихов.

Х

Но, впрочем, как бы ни были мы плохи,

А надо жить: искусство — не игра.

Мне кажется, что бросить нам пора

Элегий томных жалобные вздохи,

Все эти пробы детского пера,

Альбомные стишки для институток…

Приняться бы за эпос — кроме шуток.

XI

О, светлого искусства торжество,

Привить тебе, эпическая муза!

Твои жрецы — титаны… Ничего

Не может быть желанней твоего

Спокойного и верного союза.

Пускай шумит лирический поток —

Ты, эпос, тих и вечен, и глубок!

ХII

Но устарел в наш век вполне реальный

Волшебный миp классических поэм, —

Восток, Эллада, розы и гарем,

И красота природы идеальной, —

Роскошных пальм тропический эдем,

Халифы, демоны, монахи, феи —

Во вкусе лорда Байрона затеи.

XIII

Нет, право, в современных городах,

В театрах, фабриках, в толпе столичной,

В шестиэтажных пасмурных домах

И даже в серых, дымных небесах

Есть многое, что так же поэтично,

Как волны, степь и груды диких скал —

Романтиков обычный арсенал.

XIV

В болезненном и сумрачном пейзаже

Большого города найдет поэт,

Быть может, то, чего в природе нет:

Есть красота в искусственном; и даже

Свет электричества, волшебный свет,

Порою над столицею печальной

Прекраснее луны сентиментальной.

XV

У нас культуру многие бранят

(Что, в сущности, остаток романтизма),