125          Мрачна какъ нощь, робка, покорна, тороплива,              Предъ сильными низка, предъ низкимъ горделива,              Лежащая у ногъ владѣтелей земныхъ,              Дабы служити имъ ко преткновенью ихъ.              Сiя природну желчь преобративъ во сладость,    130          Въ забавы вовлекла неосторожну младость;              Вельможи, выгодѣ ревнующи своей,              Соединилися къ стыду державы съ ней;              И лесть надежныя подпоры получила,              Отъ Царскаго лица невинность отлучила.    135          Гонима истинна стрѣлами клеветы,              Что дѣлала тогда? Въ пещеры скрылась ты!                        Во смутны времяна еще вельможи были,              Которы искренно отечество любили;              Соблазны щастiя они пренебрегли,    140          При явной гибели не плакать не могли;              Священнымъ двигнуты и долгомъ и закономъ,              Стенать и сѣтовать дерзали передъ трономъ;              Пороковъ торжество, попранну правду зря,              Отъ лести ограждать осмѣлились Царя.    145          Вельможи въ сѣдинахъ Монарха окружаютъ,              Ихъ слезы общую напасть изображаютъ;              Потупленны главы, ихъ взоры, ихъ сердца,              Казалося, туманъ простерли вкругъ вѣнца;              На смутныхъ ихъ челахъ сiяетъ добродѣтель,    150          Въ которыхъ свой позоръ прочесть бы могъ владѣтель.              Духъ бодрости въ тебѣ, вѣщаютъ, воздремалъ!              Но Царь, то зная самъ, ихъ плачу не внималъ.