70          Во время юности втораго Iоанна.              Сей дѣда храбраго вѣнчанный славой внукъ              Едва не выпустилъ Казань изъ слабыхъ рукъ;              Смутился духъ его нещастливымъ походомъ,              Гдѣ онъ начальствовалъ въ войнѣ прошедшимъ годомъ;    75          Гдѣ самъ Борей воздвигъ противу Россовъ брань,              Крилами мерзлыми отъ нихъ закрывъ Казань;              Онъ мрачной тучею и бурями увился,              Подобенъ грозному страшилищу явился,              Въ глухой степи ревѣлъ, въ лѣсу дремучемъ вылъ,    80          Крутился между горъ, онъ рвалъ, шумѣлъ, валилъ,              И Волжскiя струи на тучны двинувъ бреги,              Подулъ изъ хладныхъ устъ морозы, вихрь и снѣги;              Ихъ пламенная кровь не стала Россовъ грѣть,              Дабы въ наставшiй годъ жарчае воскипѣть.    85                    Въ то время юный Царь въ столицу уклонился,              Гдѣ вмѣсто гласа трубъ забавами плѣнился.              О ты, на небесахъ живущiй въ тишинѣ!              Прости великiй Царь мою отважность мнѣ,              Что утро дней твоихъ во тмѣ дерзну представить,    90          Пресвѣтлый полдень твой громчае буду славить;              Великъ, что бурю ты вкругъ царства укротилъ,              Но больше, что страстямъ душевнымъ воспретилъ.                        Увидѣвъ, что Москва оставивъ мечь уснула,              Трепещуща луна изъ облакъ проглянула;    95          Храняща ненависть недремлющи глаза,              Отъ Волги поднялась какъ страшная гроза;