Сердце у Владика летит в бездонную пропасть, а ноги вместо того, чтобы удариться в аллюр, делаются ватными и не могут двинуться с места.

- Куда собрался? - говорит фигура дребезжащим стариковским голосом. - Ночь на дворе.

Владик молчит, но постепенно понимает, что это - сторож, ну да, обыкновенный сторож: просто он в длинном прорезиненном плаще с поднятым капюшоном.

- Да ты не дрожи, не дрожи, - говорит сторож. - Бежать ночью не боишься, а с человеком поговорить - боишься. Может, украл чего-нибудь, а? Ну, признавайся!

И тут Владик неожиданно рассказывает сторожу всё. Наконец-то за целый день нашёлся человек, готовый его выслушать. И Владик говорит, говорит... Про Ивана Саввича и Анчара. И про то, как самоходный кран притащил в их двор растерзанную "Волгу". И как плакал водитель, уткнувшись в дверцу своей кабины. И как он, Владик, ждал-ждал, пока уснёт папа, и нечаянно уснул сам и проснулся только в три часа ночи... И как он всё равно пойдёт и спасёт Анчара.

Сторож слушал очень внимательно, рядом с ним Владику было совсем не страшно, и вся эта экспедиция за Анчаром снова стала казаться ему вполне осуществимой. Он даже стал орать и размахивать руками:

- Сейчас, значит, в переулок, потом по шоссе...

- Сорок километров пешедрала? - осведомился старик. - Ты в уме, нет?

- Ну и пусть сорок, - сказал Владик. (По правде говоря, он не думал, что это так далеко, но сдаваться не хотел). - Ну и пусть! А как же Анчар? Вдруг его там волк задерёт? Или рысь! Или у него лапа сломана! Пусть пропадает, да?