Несет, с полночной чушью раздуваясь.

Но чуть проектор кончил – их уносит

В дыру. И нет их на задворках дня. 

Между юпитерами и нашими черепами 

Отраженья ночных видений вертятся, вызывая дрожь,

Чтобы мы, глядя, как тени то целуются, то убивают,

Поверили в реальность и стрельбы, и объятий,

Влюбляясь в целлулоидную ложь.

3.

Так что ж такое мир? 

Который из двух снов пойдет к чертям?

Как выпасть нам из сна?

Зады поднимет красноглазый зал – 

Прочь, полотно крахмальное и тени,  

Прочь, солнечный владыка сказочек Уэллса,

Ты лучше б из реальности сбежал! 

Но глаз на фотокарточке женат,

И одевает он невесту в кожу 

Нелепой кривобокой правды.

Сон высосал у спящих веру в то, 

Что люди в саванах вновь оживут исправно!

4.

Вот это – мир: он  лгущая похожесть,

Клочок материи, что рвется от движенья,

Любя, но сам оставшись нелюбимым,

Ведь сон выкидывает мертвых из мешков

И делает их прах зачем-то кем-то чтимым.

Поверь, что мир таков. 

Мы прокричим рассветным петухом,

Отправим к черту мертвецов забытых,

И наши выстрелы легко собьют

Изображенья с кинолент. А там

Мы снова сможем приравняться к жизни: 

Всем, кто останется, – цвести, любить и жить!

И слава нашим кочевым сердцам.

11. ОСОБЕННО, КОГДА ОКТЯБРЬСКИЙ ВЕТЕР

…Особенно,  когда октябрьский ветер       

Мне пальцами морозными взъерошит        

Копну волос, и пойман хищным солнцем,