Так страсть кинжальная сверкала На голубых шелках зимы! С тобой мы жили не тужили! Но с Севера летят ветра. Печать на сердце положили И я почуяла: пора! Царь! Я другого полюбила. Но, сожигая все мосты, Зрю — далека еще могила, И говорю: утешься, милый! Мой викинг — это тоже ты! Ты! Ты! Кого б ни обнимала В вертепах, хижинах, дворцах, Кого бы телом ни сжигала, Кому б душою ни дышала В Луну полночного лица, Все ты, мой Царь! Твоя навеки Пребудет надо мною власть. Сомкну ль в последней дреме веки И вновь наш праздник — свет и страсть… Люблю. Но ухожу! По соли Дороги зимней под пятой, По нашей лученосной боли, По нашей ярости святой… Прощай! Заветные каменья Твои отныне не сниму: Топаз пылает в исступленье, Рубина кровь течет во тьму. Прорежут медный лик морщины, Избороздится гладь чела… Сочту — то камни иль мужчины, С какими в мире сем была?.. Забуду всех! Перебирая Объятий каторжную сласть, Узрю: с тобой — преддверье Рая, С тобою — к Вечности припасть! О Царь!.. Иные жгут приделы. Иные в них и свет и тьма… Ведь я, тебя бессмертным сделав, Бессмертье обрела сама. И я уже — звезда, менада, Мне душно во дворце твоем. Скорей — сметая все преграды В сапфирный звездный окоем… Снег иссечет лицо нагое. Ступни изранит жесткий наст. Уже не стану я другою! Уже ветра поют про нас! Уже ветра поют вокруг Под звон метелей многострунных…