И вырвалась она из рукВладыки Трех миров подлунных.
Поклонение волхвов
(из цикла «Русское евангелие»)
Снега предвечные мели и мощно и печально пели,Когда на сем краю земли, в еловом выстывшем приделе,Среди коров, среди овец, хлев озаряя белым ликом,В тряпье завернутый, малец спал, утомленный первым криком.В открытых на холод дверях колючим роем плыли звезды.Морозом пахли доски, шерсть и весь печной подовый воздух.Обрызгал мальчик пелены. На них мешок я изорвала…И были бубенцы слышны — волхвы брели, я поджидала.Они расселись вкруг меня, дары выкладывая густо:Лимоны — золотей огня, браслеты хитрого искусства,Парчу из баснословных стран, с закатом сходную, с восходом,Кораллы — дарит океан их, пахнущие солью, йодом…Склонили головы в чалмах — как бы росистые тюльпаны,И слезы в их стоят глазах, и лица — счастьем осиянны:«Живи, Мария!.. Мальчик твой — чудесный мальчик, не иначе:Гляди-ка — свет над головой, над родничком…» А сами — плачут.Я их глазами обвожу — спасибо, милые, родные!Такого — больше не рожу середь завьюженной России.Изветренная мать-земля! Ты, вся продрогшая сиротски!Ты — рваный парус корабля, извечный бунт — и шепот кроткий!И дуют, дуют мне в лицо — о, я давно их поджидала!Собой пронзив ночей кольцо, ветра с Ветлуги и Байкала,Ветра с Таймыра и Двины, ветра с Урала, Уренгоя,С Елабуги, Невы, Шексны — идут стеной, рыдая, воя…И в то скрещение ветров, в те слезы без конца-без краю,В ту злую ночь без берегов — пошто я Сына выпускаю?!И вот уж плачу! А волхвы, стыдясь меня утешить словом,
