«Куда бы ни взяли нас с этой Земли На страх и на радость, на счастье и муку Терпи, о любимая! Так суждено. Быть может, то ангелы, чьи именины Все наше застолье: пирог да вино, А им — до рассвета парить над равниной… Быть может, то ангелы, что сохранят, Что злато сердец упасут от коросты…» Мы поняли — нету дороги назад. И сразу все стало велико и просто. Двух сложенных вместе сияющих рук Раскрылись морозные белые створы. И поднял нас ветер в зияющий люк, В горячую жалость незримого хора. Так жарко и горестно пел этот хор, Так шлемы мерцали подкупольным чудом, Что поняли мы: и убийца, и вор Любимыми были и смертными будут. И звездная карта на белой стене, Пред тем, как уйти нам в небесную бурю, Напомнила яростно Спаса — в огне Алтарного Солнца и чистой лазури! Но что с нами было в далеких мирах, В скитаньях на воле, в иных измереньях В молчанье ушло. Обратилось во прах. В улыбку покоя. В забвенье.

Царица Астис прощается с царем Артаксерксом

…И вырвалась она из рук Владыки Трех миров подлунных. Она стояла на свету. И факелы в руках охраны Немых юнцов и старцев пьяных, Наемников, чьи кровью раны Сочились в перевязях рваных, Ее ласкали красоту. По коже зарева ходили. Гранатов гроздья меж ключиц Подобье стаи зимних птиц… Браслеты-змеи ей обвили Запястья. Ясписом горели У змей глаза!.. В ее ушах, Близ перламутра нежной шеи,