Поцелуев твоих ядовитых. 10 декабря 1926 ЗАПОЙ Три утра, три вечера кряду В окурках, в грязи и в золе Бутылка зеленого яду Сменялась на влажном столе. Набившись на потные скамьи, Где крысья шуршала тропа, Потрескивала под ногами Ореховая скорлупа. На блюдечке плавали мухи, Хозяин валялся в пуху, С подушки щенок вислоухий Зажулил вторую блоху. Хозяйку щипал запевала, За поясом дергал кайму, Струна ли его целовала - Но музыка снилась ему. И, к нежно-икотной беседе Прислушиваясь, меж собой Медово сосали соседи Пудовое слово "запой". 12 мая 1927 ВОЗВРАЩЕНИЕ Колебались голубые облака, Полыхали ледниковые луга. И, стеклянные взрывая валуны, Топотали допотопные слоны. Но, неслыханные пастбища суля, Им индийская мерещилась земля. И, размахивая хоботом своим, Уходил за пилигримом пилигрим. А изнеженный потомок беглецов Снежной вьюги слышит снова страстный зов, Слышит снова - и уходит сгоряча От москитов, от работы, от бича В ту страну, где заживают волдыри, Про которую поют поводыри, Растянувшись между делом, в полусне, На крутой и поместительной спине… Что он видит? - Не осталось и следа От зеленого арктического льда; Где когда-то ни пробраться, ни присесть, Есть равнины, есть леса и травы есть; На излучинах Ганго-подобных рек