Ловит рыбу господин и человек, И дрожат- гудят мосты, дугой взлетев, Как запястья на руках у черных дев, И заводы с огневицами печей - Как вулканы из тропических ночей… Пусть густеет индевеющая мгла Под ногами у индийского посла, Пусть от страха приседают мужики И набрасывают путы на клыки - Он проследует, - как вождь, неколебим - В свой слоновий, в свой родной Ерусалим. 1928 ОСТОРОЖНОСТЬ Я весь, от шеи до колен, Обтянут белой парусиной. Так облекают нежный член Предохранительной резиной. Я лезу к солнцу напролом, Хоть лезть в рубашке - не геройство, И смело пользуюсь теплом Почти тропического свойства. Я - обожженным не чета, Блудливым женам я не пара, И вот вся юность прожита Без триппера и без загара. Но хоть известно, что любовь Презервативная бесплодна, Что солнце не проникнет в кровь, Когда помехою - полотна, Зато их ласки нам даны Не через язвы или раны, А через постные штаны И богомольные сутаны! Коктебель, 3 декабря 1929 ОБ ИСКУССТВЕ Звенит, как стрела катапульты, ра- зящее творчество скульптора. Как доблести древнего Рима, сла- гаются линии вымысла. Вот в камне по мартовским Идам ка- рателей чествует выдумка. Одетые в медь и железо ря- бые наемники Цезаря К потомкам на строгий экзамен те-