В Тулоне некогда дорогу дядя начал — Племянник должен кончить тут. Что ж, негодяй, живи! Тебя горой раздуло, Солдата славного изобрази живей. Чугунное ядро, что забивал он в дуло, К ноге приковано твоей! Написано по прибытии в Брюссель,
12 декабря 1851
III
«Смотрите, вот они…»
Смотрите, вот они: ханжи, исчадья тьмы. Ругаясь и плюясь, орут они псалмы. Как мерзок этот сброд! Он делает газеты; Он расточает в них проклятья и советы, Гоня нас плетью в рай. Собрание писак! Для них душа и бог — предмет словесных драк, Глупейших диспутов, как в древней Византии. Опасные шуты! Растленные витии! О, как их заклеймить сумел бы Ювенал! Газеты им нужны, чтоб мир о них узнал. Там некая вдова пописывает что-то, — Ведь мокрохвостых птиц всегда влечет в болото. Они вершат свой суд; судьей в нем — изувер, А подсудимые — Паскаль, Дидро, Вольтер. Мыслители вредны, святошу мысль стесняет, Полезней — Эскобар. И почта рассылает Заплесневелый вздор по адресам невежд. Наш век сомнений, век исканий и надежд Они, как прачки, трут с усердием и пылом Поповским щелоком, иезуитским мылом. Газетку их, где яд позеленил слова, — Ее, одну ее читает Егова. Они, здесь, на земле, хвалу слагая хором Церковным пошлинам, налогам и поборам, Погоду делают и там, на небесах. Страж, с огненным мечом стоящий на часах,