И вождь Тальбот, один судьбу сражений Свершающий убийственным мечом; Они клялись, в отваге дерзновенной, Всех наших дев предать на посрамленье, Сразить мечом, кто встретится с мечом. Придвинуты к стенам четыре башни, И, городом владычествуя грозно, С их высоты убийства жадным оком, Невидимый, считает Салисбури На улицах поспешных пешеходов. Уж много бомб упало в город; церкви В развалинах; и сам великолепный Храм богоматери грозит паденьем. Бесчисленны подкопы под стенами; Весь Орлеан стоит теперь над бездной И робко ждет, что вдруг под ним она, Гремящая, разверзится и вспыхнет.

Иоанна слушает с великим, беспрестанно усиливающимся вниманием и наконец надевает на голову шлем.

Тибо

Но где Сантраль Где Дюнуа, отечества надежда? С победою вперед стремится враг — А мы об них не знаем и не слышим. И что король? Ужель он равнодушен К потере городов, к бедам народа?

Бертранд

Король теперь с двором своим в Шиноне Людей взять негде, все полки разбиты. Что смелый вождь? Что рыцарей отважность, Когда нет сил, когда все войско в страхе? Нас бог казнит; ниспосланный им ужас К бесстрашнейшим запал глубоко в душу; Все скрылося; все вызовы напрасны; Как робкие бегут к заградам овцы, Послышавши ужасный волчий вой, Так, древней чести изменив, французы Спешат искать защиты в крепких замках. Едва один нашелся храбрый рыцарь: Он слабый полк собрал и к королю