Терзает сердце страшным подозреньем. Смотри! Корабль прекратил борьбу, Он уступил напору грозовому, — Могучий вихрь вершит его судьбу, Влечет его к пределу роковому. Ты слышишь грома тягостный раскат, То в пене уходящего прибоя, Когда над морем догорел закат, Столкнулся барк с подводною скалою. Его лицо мелькнуло пред тобой, Как бледный дух, пугающий и странный, Почудилось, что он глядит с мольбой Куда-то вдаль, за горизонт туманный. Что видит он — иной земли порог И мановение руки бесплотной Туда, где виден тусклый огонек, Едва мерцающий в ночи холодной? Или он видит в этот смертный час Свой дом, жену и дочь, родимый берег, Кольцо любимых рук, сиянье глаз — Все, что хранил в душе и во что верил? Корабль тонет; скоро он уйдет Туда, где только холод и забвенье, Ужели сгинет он в пучине вод И нет руки, протянутой к спасенью? Смотри, собралась призраков толпа, Их взор пылает радостью коварной! Уж волны хлещут…» — Голос вдруг пропал, И крик ее развеял сон кошмарный. Утихла буря, снова даль ясна Пропало наважденье роковое, Лишь ветра в снасти чистая струна, Лишь мерный рокот близкого прибоя. Она проснулась; сгинул ночи мрак, В окрестных рощах крепнет птичье пенье, И слышен лай сторожевых собак, Веселый лай, предвестник возвращенья! 23 февраля 1857 г. Перевод К. Савельева