Он пал, и приняла иной уклад Европа.Есть средь морских пучин наследие потопа,Кусок материка, угрюмых рифов ряд.Судьба взяла гвоздей, ошейник, тяжкий млат,Схватила бедного, живого громотатцаИ, продолжая им с усмешкой забавляться,Помчалась пригвождать его к морской скале,Чтоб коршун Англии терзал его во мгле.Исчезновение величия былого!От утренней зари до сумрака ночного —Лишь одиночество, заброшенность, тюрьма,У двери — красный страда, вдали — леса, каймаНеобозримых вод, да небосвод бесцветный,Да парус корабля, с его надеждой тщетной.Все время ветра шум, все время волн напор!Прощай, разубранный пурпуровый шатер!И белый конь, прощай, для Цезаря рожденный! —Уж барабанного нет боя, нет короны,Нет королей, что чтут его, как божество.Нет императора, нет больше ничего!Опять он — Бонапарт. Уж нет Наполеона.Как оный римлянин, парфянином сраженный,К пылающей Москве стремился он мечтой,И слышал над собой солдатский окрик: «Стой!»Сын — пленник, а жена — изменница: обоихЛишился он. Гнусней разлегшейся в помояхСвиньи, его сенат глумиться стал над ним.В часы безветрия, над берегом морским —Над черной бездною — по насыпи огромнойШагал, мечтая, он в плену пучины темной.Печальный кинув взор на волны, небосклон,Воспоминаньями былого ослеплен,Он мыслью уходил ко дням своей свободы.Триумф! Небытие! Спокойствие природы!
