— А ты-то как же, Захарыч, как же ты решил устроиться? — спрашивал заботливо Андрей Иванович.

— Обо мне думать нечего, Андрей Иванович… Я что… Уеду в деревню и буду жить со старухой… Слава Богу, трудовая копейка есть… Обо мне не беспокойтесь, — с горечью на сердце отвечал Михей Захарыч.

Накануне какого-то праздника Андрей Иванович сказал:

— Михеюшка, посмотри-ка нашу лабораторию… Все ли там в порядке — Завтра придет один мой знакомый Он хочет купить для себя физические приборы, а остальное — для одного музея.

Как ножом резануло по сердцу Михея Захарыча от этих слов. Он торопливо прошел в лабораторию.

— Не торопись… Еще успеешь… Можно и завтра утром! — крикнул ему вслед барин.

Михей Захарыч вошел в лабораторию, и сердце его болезненно сжалось, а на глазах навернулись слезы… Он знал тут историю каждой самой маленькой вещи: все их он перетирал, ставил на места, берег. Каждая вещь ему тут была дорого.

«Вот эти камни прислали нам с Урала, — вспомнил он, подходя к стеклянному шкафу и грустно смотря через стекла. — Этих бабочек один ученик нам с Кавказа привез… Эти цветы прислали из Уссурийского края… Как мы еще тогда радовались, как бережно раскупоривали с Андреем Ивановичем ящичек… Вот клык мамонта, говорят, из Сибири — Сколько нам тогда рассказывал господин Семенов про Сибирь. Как интересно было слушать… Этот микроскоп мы купили давным-давно… Вскоре после окончания курса. Как мы тогда радовались. Оторваться не могли — А эти коробки с сушеными цветами — работа Михея Захарыча… А садик-то на дворе, который поднялся на их глазах — Попадутся теперь жильцы с ребятишками, все поломают, и пропадут труды долгих лет».

Все эти мысли вереницей проходили в голове Михея Захарыча… Он был задумчив и печален; то подойдет к окну, то к шкафу, то направится к двери, то проведет рукой по волосам, то вздохнет, опять пойдет к двери, снова вернется — Точно в нем происходила какая-то борьба, и он не знал, на что решиться…