Когда _пишу_, не замечает Бог.

Тобой _дышу_. На грани чувств, далек,

Ты островками проступаешь. Я же

Твоим очам, и не мигнувшим даже

пространства ток.

Отныне нет Тебя в Твоем сиянье,

где даль мелодией в напоминанье,

как ангелы, еще Тобой звучит...

Живешь в последнем Ты своем дому:

во мне - ждать эха небу Твоему.

А сердце умное молчит.

x x x

Аз есмь, Господь, Ты слышишь? Вечный Страх,

не слышишь, как пылаю страха ради?

И окрыленны, чувства в горнем граде,

что белый свет в Твоих очах.

Моя душа в молчанье, как в лучах,

к Тебе припала - ах, Ты не глядишь.

Моей молитвы зреющую тишь

не видишь? - деревом, цветущим к маю.

Ты спишь? - я сон Твой, но не донимаю.

Вольно не спать? - Что ж, я - Твоя же Воля.

И крепок ей. И властвовать я рад,

молчаньем звезд покоясь и глаголя,

объемля времени чудесный град.

x x x

Нет, жизнь моя - не этот час отвесный,

где - видишь Ты - скорей к Тебе спешу.

Я - дерево в пейзаже духа, тесно

сомкнув уста, я - голос бессловесный,

тысячеуст я, и Тобой дышу.

Я - немота между двумя тонами,

они так плохо ладят меду нами:

неверный _тон_ - смертный стон кругом.

Но в темном интервале, временами

Дух говорит.

И вот: горит псалом.

x x x

Когда б ребенком рос я где-нибудь,

где час все тоньше, день все невесомей,

Тебя я праздновал бы в их проеме,

и пальцами Тебя касался чуть,

а не сжимал испуганно - поверь.

Там я бы мог Тебя терять всечасно,

Ты, безоглядное Здесь и Теперь.

Бросать, как мяч,

в волнующий, прекрасный

миг, чтоб другой, вдруг, покорясь минуте,

летел, горяч,

с Тобою падая в веселой жути,

ведь Ты - Суть Сути.

Клинком во тьме Ты б мог сверкнуть, и