— Да, хорошо с ружьем и собачкой побродить… Утречком, по росе… А в шахматы тоже не играете?

— Я играю… немножко, — обрадовался Костя.

— Ну вот — выявляются общие интересы. Значит, организуем матч на первенство купе номер три. А там, может, и до вагонного чемпионата дойдём.

Его перебил репродуктор, объявив, что провожающим следует выйти из вагонов.

— Пора бы четвёртому показаться, — напомнил Костя. Он втайне надеялся, что этим четвертым окажется девушка. Её общество скрасило бы дорогу больше, нежели игра в шахматы с Иваном Александровичем.

Вагон качнулся чуть-чуть, фонарь на платформе начал скользить по мутному от дождя стеклу окошка.

— Тронулись, — констатировал Пряхин и сверился с большими карманными часами. — Минута в минуту. Теперь первым долгом надо заполучить постель…

— Пожалуй, можете занять нижнее место, — сказал Костя. — Видимо, проводница ошиблась…

— Видимо, так, — согласился Иван Александрович.

Быстроглазая веснушчатая девушка в форменном железнодорожном берете принесла постельные принадлежности. Застилая постель, объявила, что через полчаса желающие смогут получить чай.

— Вы, может быть, внизу мне постелите? По-стариковски? — спросил её Пряхин.

— Да занято же девятое. Вот моя подменная уже и билет вложила на место. — Девушка раскрыла сумку с карманчиками для билетов. — Задерживается где-то пассажир; наверное — в другом вагоне. Ваш билет я попрошу тоже…

Студенты предложили Ивану Александровичу занять нижнее место справа, но тот отказался:

— Ладно, на своём поеду. Я ещё на подъём лёгок. А играть будем на вашей койке, какая разница. Вы нам шахматы потом принесете, девушка?…

Через час все трое пили чай, причём студентам приходилось усиленно, отказываться от всевозможной домашней снеди — Иван Александрович угощал очень настойчиво. Ехал он в отпуск, и жена снабдила его чуть ли не месячным запасом плюшек и пирожков собственной выпечки. Даже на вид они были удивительно аппетитными.