Когда студенты выходили из аудитории, она задержалась у трибуны, с которой он выступал. Только сейчас Джек соизволил заметить ее:

- Стейси, - радушно сказал он, - у тебя есть вопросы?

- Да, мистер Соренсен, - отведя взгляд, ответила она и замолкла, дожидаясь пока оставшиеся студенты исчезнут.

Когда они остались наедине, она осмелела и посмотрела в глаза Джека, которые, как ей показались, смеются. Ощутив себя глупой девочкой, она закусила губу и продолжила:

- Джек, в чем дело? Вчера ночью ты вел себя совершенно иначе, а сейчас ты даже не смотришь на меня.

- Видишь ли, Стейси

Курсор мигал на этой отметке уже добрых пять минут, однако Майкл так и не придумал подходящей реплики, которую должен был выдать сорокалетний профессор, соблазнивший свою студентку, а теперь желающий отделаться от нее.

Фраза должна быть меткой и одновременно уклончивой, решил он пять минут назад и все еще искал эту фразу. Боже, подумал он, как я ненавижу подобные заторы.

В последние дни его "пробка" стала рассасываться, и он с каждым разом писал все больше и лучше. Майкл понял, что пять лет, проведенные им в писательском аду, позади, и теперь он снова способен творить миры и населять их живыми персонажами. Это осознание закрепилось в нем и стало двигателем, ведущим его от слова к слову.

Глаза вцепились в набранные им строчки, словно в них он надеялся обнаружить долгожданный ответ. Hеожиданно вертикальный курсор, до сих пор лишь мигавший на положенном ему месте, совершил оборот по часовой стрелке и из под него одна за другой появились буквы, сложившиеся в слово "ерунда".

- Что? - удивился Майкл.

Курсор совершил еще один оборот, на этот раз в обратном направлении, после чего начал затирать строчки. Hажатие на клавишу Esc в углу клавиатуры ни к чему не привело - курсор быстро поедал написанный за сегодняшний день текст. Вот он уже добрался до страстной ночи Стейси и профессора Соренсена, и в этот момент, не придумав ничего лучше, Кроу зажал три клавиши для аварийной перезагрузки системы - клавишу включения, "яблоко" и Сtrl.