Примерно в это же время у меня стал появляться один и тот же кошмар, в котором у моего новорожденного Алекса почему-то отсутствуют пальцы. Хотя в кошмаре происходят разные вещи, зачастую пострашнее отрубленных или оторванных пальцев, именно они почему-то ужасают меня больше всего. Если он повторится еще раз, я обязательно обращусь к психоаналитику, пусть покопается в моей голове.

О ногу потерлось что-то теплое и пушистое. Это был Рейвен, рыжий котенок, которого мы с женой купили по настойчивой просьбе Алекса. Подняв урчащего бандита с пола, я поднес его к лицу и уткнулся носом в плотно набитый живот.

- Подскажи хоть ты, Рейв. Что мне делать?

Однако котенок чихать хотел на мои проблемы. Он заурчал еще громче и принялся вылизывать мой лоб шершавым языком.

Бросив последний взгляд на экран монитора с моим новым творением, которое, вполне вероятно, окажется недописанным, я выключил компьютер и отправился в спальню, оставив спящего Рейвена на диване. Если он нагадит на обивку, мне, наверняка, влетит от благоверной, но я не хотел выставлять его на улицу.

Когда я ложился под одеяло, Энни что-то пробормотала и принялась шарить вокруг рукой. Hаткнувшись на меня, она придвинулась поближе и, обняв, снова заснула. Я последовал ее примеру.

В ту ночь кошмары мне больше не снились.

Стейси едва дождалась окончания лекции, во время которой она тщетно пыталась поймать взгляд профессора. Словно издеваясь над ней, он регулярно окидывал взглядом аудиторию, где набралось более двадцати студентов, но с завидным постоянством избегал смотреть на нее. Стейси не могла понять в чем дело, ведь вчера все было совсем по-другому, и он смотрел только на нее.