Их пересказывали новым жильцам и их детям, как святое писание. И теперь все выскочили поглазеть на Тарзана и его белокурую девушку Джейн, выросших и вернувшихся живьем, а не в преданиях туда, где были их джунгли. - Какие славные чемоданчики, - Ксения загнала у угол рта неизменную папиросу и пощупала кожанный бок саквояжа. Мы покупаем только добротные вещи, - небрежно, но громко сообщила Ленка. По лейблу встречают, по бренду провожают, - гыгкнул бывший тюремный страж.

Ленка выразительно подняла брось. Анатолию стало не по себе. Он подхватил вещи ипо трем ступенькам поднялся в дом. Проталкиваясь с чемоданами в узкую дверь, он слышал, как Ленка добавила с той же деланной небрежностью, сквозь которую пробивалась гордость: - Мы этот саквояж привезли из Болгарии. А тот чемодан - из Германии. Эту сумку я купила в Испании. Можно, конечно. все теперь купить у нас, хоть в Москве, хоть где, но вы же понимаете... Особый шарм - покупать вещь там, где её производят...

Анатолий усмехнулся. В Ленке сочетались два противоположных стремления. С одной стороны, страстное желание выбиться в круг избранных, непохожих на остальное большинство обычных людей. Но среди этих избранных она хотела быть как все. Как это в Ленке уживалось - выделиться среди всех и быть как все - Анатолий понять не мог. Но это его забавляло. Это было её, Ленкино. Он это любил так же, как все в Ленке, ради которой столь ревностно уничтожал попадавшиеся на пути джунгли. Но последнее время ему стало жаль эти бедные, слабые, беззащитные джунгли...

Анатолий поставил чемоданы и вышел во двор. Вовремя! Ленкиной тетке нужна была иллюстрация для полноты впечатления. - Видали, в каких орлят превратились наши птенчики? - Ленкина тетка обняла Анатолия и Лену, притянула к себе и чмокнула каждого в щеку.

В этом, конечно, была показуха, но наивная и бесхитростная, без налета высокомерия, которое сквозило иной раз в Ленке.