Что именно вынес Толик с просмотров тарзаньих фильмов, осталось тайной. Но ему понравилось, как голый человек лучше всяких обезьян скачет с ветки на ветку. Чем больше Толик об этом думал, тем больше понимал: такое скакание по деревьям - это что-то!...

К тому времени, когда пересеклись жизненные дороги Тарзана и Толика, дворик уже напоминал пороховую бочку. Сюда, к бабушкам и дедушкам, к теткам и дядям слетелись на летние каникулы внуки и племянники. Там, в своих городах и поселках на западе, севере и востоке им жутко надоели школьное занудство и обычные уличные игры. Теперь эта дикая орда томилась в ожидании свежей идеи. Это был прекрасный взрывчатый материал. Назревал бунт. И тут бабушка с дедушкой открыли Толику правду о тарзаньей жизни.

- Йя-а-а-а-у-ую-юй! Джейн, за мно-ой! - летел дикий вопль над двором.

Вослед по верандам и крышам мчался восьмилетний Тарзан Толик. С веранд он перескакивал на нужник, там кто-то потрясенно вскидывался, но Толик уже перескакивал на сарай... Рядом мчалась верная Джейн - курносая Ленка. Впереди неслась огненная пантера, то есть, прошу прощения, не узнал всехняя кошка Мурка. А позади поспешала стая орущих обезьян. Обезьяны были бесхвостые - зимой, в своих далеких, укутанных снегом городах обезьяне мирно сидели за школьными партами, как вполне богобоязненные дети. Но теперь они стали тарзаньим племенем. И оно с воплями носилось по двору. Не все его обитатели мирились с этим нашествием. Нервная и образованная дама, мама Лорки из квартиры у ворот, то и дело причитала:

- Надо отвлечь мальчика от Тарзаньих подвигов? Пожалуй, я дам ему индийскую сказку про царя обезьян Ханумана...