* * *

Худо-бедно, но до Канеи, матушки первопрестольной мы добрались. Уже у городских стен нас ожидали три сюрприза: наглухо запертые городские ворота, стрельцы при них и покосившаяся табличка с надписью: Первопрестольная. Лицам без штанов вход строго воспр. - А что случилось? - спросил я у ближайшего стрельца. - За что такой немилосердный запрет? - Так дочка ж царева, Лисавета, женихов подбирает. Дабы не смущали ее охальники разные ляжками срамными да волосатыми, вот оно указ-то и вышел! А ты, мил гость заморск, никак женихом будешь? Отказываться я не стал. - Пройди-кось вона в ту дверцу, запишись. И слышь, братушка, это... Одолжи рубликом на пару денечков, поправиться после вчерашнего, а? Башка ж трещит, просто ой не могу! Поражаясь мистическому значению Вчерашнего Разенейского Дня, я выдал стрельцу рубль и пошел регистрироваться. Как выяснилось, в списке женихов я был единственным - все, кто были зарегистрированы до меня, по каким-то причинам оказались вычеркнуты, так что конкурентов у меня не оказалось. О боги, боги мои пантеистые! Какие же они кусачие, эти варварские штаны...

* * *

Чyден, славен и велик Разеней-батюшка и да пребудет во веки веков его красота!.. Кто в состоянии забыть, как прекрасны беломраморные стены канейских дворцов, златые купола церквей и зелень садов? Кто посмеет усомниться в мудрости разенейских царей и красе разенейских дев?

Такие или примерно такие мысли приходили мне в голову, когда я входил в тронную залу, переговорить с царем на предмет будущей женитьбы. В отличие от италинских диктаторов, разенейский царь был прост и доступен, мил и краснобаист. Одет он был царски, скипетр-держава-все дела, бородка торчком, зубы платочком парчовым перевязаны, да шапка Мономаха на голове... Колоритный все-таки царь в Разенее!.. Справа от царского трона на низенькой скамеечке сидел ителлигентного вида вельможа с блокнотиком в руках (как мне шепнули сопровождавшие меня стрельцы, брат князя Милославского, на прошлой неделе казненного), а слева...