Василий вскочил и раскинул руки.

- Представь, Петя, горит дом!… Пламя бушует в пятом этаже семиэтажного дома! Стекла лопнули от высокой температуры, рамы сгорели, и языки пламени вырвались, как из пасти дракона, наружу и лижут шестой и седьмой этажи. Клубится черный дым, верхних окон уже не видно. Жильцы пятого этажа успели сбежать вниз, и там нет ни одной живой души, хотя горит все: книги, одежда, рояли, мебель! А в верхних этажах - люди! Пока они собирали кое-какие пожитки, их отрезало, путь вниз преградил им дым и огонь, огонь и дым.

На улице крик, гам, остановилось движение, люди выбежали из домов, парикмахерских и магазинов. Кто-то, обмотав мокрым полотенцем голову, бросился вверх по лестнице, кто-то по другим лестницам - на чердак и на крышу. Но никто ничего толком не может сделать! Один смельчак прорвался сквозь огневой заслон, задыхаясь от дыма, пополз по полу, руками ощупывая все углы и предметы. Но где же люди?… «Лю-юди-и!…» - кричит он и кашляет, и обливается слезами, и невдомек ему, что двое детей заперлись в ванной и сидят там, не отрывая глаз от кудрявых струй дыма, и плачут от страха…

А внизу уже вся улица запружена народом. Подъезжают милицейские машины, кареты «Скорой помощи», кто-то плачет, кто-то воет, раздаются свистки. «Где же они? - только и слышно. - Почему же не едут?… Ах, всегда, когда нужно, их нет!…»

И вдруг - рев сирен, и на полной скорости, не переставая реветь, среди отхлынувшей публики к дому подкатывают одна за другой три красные машины. «Да что вы зря говорите, - облегченно гудят в публике, - вот они, здесь!…»

В тот же миг из машин выскочили пожарники в брезентовых робах и в касках. Сами собой поползли вверх лестницы, закрутились барабаны со шлангами. Надев противогазы, захватив концы шлангов, пожарники закарабкались вверх. Некоторые из них побежали в парадную и скрылись в клубах дыма.