- Кровать-то у вас городская,-решила она польстить хозяйке.

- Это сын привёз,- охотно откликнулась та. -Как из города приезжает ( он у меня в городе живёт )- завсегда на ней отдыхает.Вы не беспокой тесь, всё на ней чистое.

- А почему ваша деревня Лиходеевкой назы вается ?- поинтересовалась Петухова.

- А потому,- насупилась старуха,- что дела в ней лихие творились,да и сейчас случаются.

И она опять перекрестилась.

"Богомольная какая", - подумала Валентина Сергеевна. Но слова старухи заставили её насторо житься.

- Это какие же лихие дела ?-деланно засме явшись,спросила она.

- Долго рассказывать, да и не к ночи,-бур кнула старуха. - Давайте-ка лучше я самовар по ставлю. Чай пить будем.

Пока закипал самовар да потом пили чай и Валентина Сергеевна угощала старуху ( как оказа лось, её звали Агриппина Кузьминична) городскими лакомствами, быстро стемнело. И внезапно на Пету хову навалилась такая усталость, что она едва добралась до никелированной кровати и погрузилась в пуховик. Сонное сознание успело зафиксировать яркий свет луны,пробивающийся сквозь заросли ге рани на окне,и тонкий комариный писк. Она уснула.

На новом месте приснись жених невесте гласит пословица. Какой жених? Какая невеста ?! Валентина Сергеевна - дама, как говорится,не пер вой молодости. Между тридцатью и пятьюдесятью, где-то так. Были и женихи, и муж был. Но кипучая натура нашей библиотекарши отринула весь этот мещанский хлам. Розовый абажур, семь слоников на диванной полочке, кружевные салфеточки - словом, семейный уют.Далека она была от этого,ох,далека ! Единственная слабость - грибной промысел - тща тельно скрывалась от знакомых. Атеизм из безобид ного увлечения развился чуть ли не в манию. Ох, и много попортила она крови местным батюшкам! Даже в Синоде про неё слыхивали. Да и было это,что на зывается, "в струю". Храмы закрывались, иконы сжигались, и пепел от этих костров кружил над землёй.