— Все в порядке. Еще десять минут — и наша победа. Через десять минут можно трубить отбой. «Синие» не нашли нас.

— Да и обед уже скоро, — сказал Бяшим.

— Ладно, пошли, — сказал Генка и взял за руку Доврана. — Пойдем с нами, посмотришь, как мы живем. У нас хорошо — тебе понравится.

— А откуда вы приехали? — спросил Довран, поспевая за своими новыми друзьями.

— Мы из города, — сказала Аннагозель. — Мы — интернатцы. Слышал о таких?

— Нет, не слышал. — Довран смутился, — Откуда я услышу!

— Мы все учимся в одной школе, — пояснил Бяшим.

— И живем в одном общежитии, которое называется интернат, — добавил Генка.

— А на лето мы приехали в пионерлагерь. У нас свой, интернатский пионерский лагерь. Вон за теми карагачами, — показала Аннагозель.

Довран посмотрел вдаль и увидел зеленые деревья. Когда-то он, когда смотрел с крыши, то думал — вот эти деревья, наверное, и есть древнее царство Хорезма, а оказывается там пионерский лагерь.

Беседуя, ребята шли берегом по течению реки сквозь заросли камыша. Когда миновали целый лес тростинок с серебристыми метелками и оказались возле залива, Генка сказал:

— Вон видишь, наши палатки? — Вижу, ага...

Генка поднял над головой трубу — и окрестности Амударьи огласились звонкими призывными звуками. Довран даже присел от испуга: эти самые звуки он слышал утром — думал аждарха, а это, оказывается, вон что!

— Не бойся! — засмеялась Аннагозель. — Это — пионерский горн. Мы трубим о своей победе. Мы выиграли у «синих». — Она посмотрела на часы, поднеся циферблат к самым глазам. — Ровно двенадцать, так что мы победили.

II

Ребята подходили к лагерю, переполненные торжеством победы. Генка беспрестанно трубил в горн, а Бяшим и Аннагозель размахивала руками и кричали. «Ура, мы победили», Доврану тоже захотелось вместе с ними кричать, но он еще не освоился в новой обстановке, и стесненно улыбался.