Отец рассказывал Доврану, что баржа затонула еще в гражданскую войну. На ней плыл белогвардейский отряд к Хорезму, чтобы помочь басмачам. Но здесь, на излучине, баржу подстерегли красные доброотрядовцы и дали врагам бой. Одних уничтожили, других взяли в плен. А баржа, пришвартованная к берегу, осталась на месте. Постепенно о ней забыли, и она вросла в песок. Время от времени ее затопляло водой, потому и считали ее затонувшей. Впрочем, может быть она и действительно была пущена под воду снарядом или миной — в боку судна была большая рваная дыра.

Подойдя к барже, Довран осторожно раздвинул ветки саксаула и полез в рваное отверстие. Оказавшись внутри, он огляделся. Сверху в баржу проникал солнечный свет, освещая тайное убежище, напоминающее собой пещеру. Под сводчатым куполом, откуда струился свет, висели обрывки сгнивших веревок и сетей, а вдоль стенок стояли глиняные куклы. В самой глубине на возвышении сидел тряпичный негр — «падишах». Куклу эту когда-то привезла Доврану из города мать: ездила на базар и вернулась с игрушкой. Сначала Довран играл только с этой куклой, потом начал лепить из глины других кукол и создал свое «волшебное царство». Играл он с куклами у себя дома, все время что-нибудь придумывал и всегда недоумевал: «Как же так? Разве может волшебное царство находиться в хижине Ведь должен же быть дворец или крепость у падишаха!» Вот и перенес Довран свое «волшебное царство» в старую ржавую баржу.

Согнувшись, Довран подполз к «падишаху», Убедившись, что он цел и невредим, осмотрел других кукол, затем вынул из-под коряги деревянный меч, обитый жестью, и поклонился «падишаху»:

— О великий падишах!— сурово заговорил мальчик. — Нам стало известно, что ваше величество пребывает в смертельной опасности. Злое чудовище — аждарха идет сюда, чтобы разгромить твоих доблестных воинов, а тебя взять в плен, изжарить и съесть. Я сам слышал, как ревел этот аждарха у ворот волшебного царства!