Я всегда такой был. Подумай, мы же не на эшафоте стоим. Мы ожидаем Чудо! Чудо после которого мир станет лучше, чище, светлей. -Светлей? о он будет не наш. е для нас. Легкое облачко наползло на луну, мигнуло. И поляна погрузилась в кромешный мрак, только монолиты выделялись как то в темноте, может быть, излучая свой собственный, черный тяжкий свет. -у и что? Мы сидим здесь и оплакиваем свое, личное. Потерянную родню, потерянную жизнь. о что наши с вами жизни по сравнению с судьбой целого мира? Сафьянов, кивнул, задумавшись. Глупо строить гипотезы, но это дает иллюзию жизни, может быть слегка возвращает давно утраченное душевное равновесие. -А ты сам то, как думаешь? - отбрасывая <вы> спросил студент - стоишь ли ты судьбы целого мира, который ты обречен не спасать и возвеличивать, а пассивного наблюдать за его взлетами и падениями? -То есть, стою ли я? -А то, что мы существуем в двух мирах. Один большой, реальный. Мир снаружи, где существуешь ты я и шесть миллиардов других людей. А есть еще один, не менее большой, сложный, но это мир нашего сознания, он внутри и существуешь там только ты сам, и порождения твоего рассудка. Так стоишь ли ты, всего мира? -Ты хочешь сказать, можно ли променять свой внутренний мир, на счастье внешнего? - ответил вопросом Севелев - ты на какой кафедре учишься: учился, студент? -Философии. - Угрюмо ответил Сафьянов, и упер взгляд в землю. Сказал не поднимая головы: -Ты не ответил. -Отвечу: Можно, став свидетелем во благо этого мира. -Так свидетелем, а не его спасителем и благодетелем. -Все равно можно. Люди издревле жертвовали собой во благо чего-либо. Деревни, города, страны, планеты. Сафьянов усмехнулся. Сказал: -Это твое мнение. Как считают другие? Он поерзал, повернулся к сидящему в середине дуги грузчику: -А вы как считаете? -Отвали. - Буркнул грузчик, поглубже засовывая зябнущие руки в карманы. Был он угрюм и диковат. -Вот те мнение. - Сказал Севелев потише, а то участники дуги уже кидали вопросительные взгляд, прислушивались.