А в-третьих…

Санди закрыла глаза. Она знала: стоит только рассказать тете Джанет, или Мэйбл, или хотя бы Максин Фрирз, ее домовладелице, о финансово-профессиональной каше, что она заварила, как все трое тут же бросятся ей на помощь, все поймут, простят, искренне посочувствуют. Но Санди остро осознавала: из них четверых только она одна вечно умудряется все испортить, принять неверное решение — словом, наломать дров. Одну ее вечно обманывают, надувают, обижают, ранят в самое сердце. Одна она вечно оказывается жертвой…

Бедняжка вздрогнула от гнева и муки. Ну что, спрашивается, с ней такое?

Почему жизнь постоянно сводит ее с людьми, которым нельзя доверять?

Возможно, правы те, кто твердит, что она мягкотела и бесхарактерна. Но это ведь еще не значит, что у нее нет ни капельки гордости, что ей не хочется, чтобы ее уважали.

Ни с кем из остальной троицы ничего подобного в жизни бы не произошло.

Взять, к примеру, Максин — кому в голову придет хотя бы попытаться надуть или одурачить столь деловую и уверенную в себе особу? Или Мэйбл, такую энергичную и полную жизни? Или даже Джанет, несмотря на всю ее тихую кротость?

Нет, только она, Санди, — вечная неудачница, дуреха, никчемная простофиля, у которой словно на лбу написано «Обмани меня».

А виновата во всем она сама. Вспомнить хотя бы, как легко она поддалась на сладкую ложь Крейга Перкина. Вспомнить, какой дурой себя выставила, поверив, будто этот велеречивый мошенник и вправду ее любил, когда на самом деле его интересовали только деньги, которые она, по его мнению, должна была унаследовать.

А потом — какой позор! Крейг бросил ее, заявив, что в жизни не собирался жениться на ней, это она сама нафантазировала себе невесть что и бегала за ним, буквально проходу не — давала. До чего же больно было слышать подобные обвинения!