В эту минуту он больше всего боялся встречи с соседкой, женщиной строгой и громкоголосой.

Гешка, словно подкинутый катапультой, перепрыгнул через гряду, потом перемахнул невысокую изгородь из жердей, размежевавшую усадьбы, и, не разбирая дороги, по грядам, вбежал в соседний двор.

Маленький курятник, сбитый из старых, просохших на солнце досок, был полон дыма. Распахнув дверь, Геша пытался вбежать в него, но, глотнув дыма, тотчас отскочил назад. Он торопливо, трясущимися руками застегнул воротник рубашки, натянул ее на голову и, согнувшись, бросился в курятник.

И сразу же из двери, одна за другой, полетели выбрасываемые Гешкой куры. Перевертываясь в воздухе, теряя перья, хлопая крыльями, они вскакивали на тонкие ножки и бежали прочь со двора.

В дощанике было дымно и ничего не видно.

Жмуря глаза, задыхаясь, Гешка вслепую шарил по курятнику. Он наталкивался на куриные седала, шершавые от помета, лукошки, выложенные сеном, - везде было пусто, Гешка уже хотел бежать вон, когда неожиданно где-то под ногами закудахтала наседка. Он нагнулся. Наседка была где-то рядом, но где?

В это время пламя, шаявшее в сухих куриных гнездах, взметнулось вверх и обожгло Гешке руки. Ему показалось, что кто-то стеганул по ним ременным кнутом. Гешка вскрикнул и, размахивая руками, выскочил из курятника.

По огороду с пустым ведром ошалело металась толстая Мартемьяниха. Юлий был тут же и бестолково сновал от горящего курятника до ворот и обратно. Страх подталкивал его к воротам, а долг возвращал назад.

Метрах в пяти от курятника находились хлев и дровяник. Если не сокрушить огонь, он неизбежно перекинется на них - это Гешка понял сразу. Превозмогая боль, он схватил валявшееся на земле коромысло и, цепляя крючком за трухлявые доски, принялся отдирать их одну за другой. Юлька стал оттаскивать доски от курятника.

Разломав сараюшку, растрепанные и чумазые, друзья покинули злополучный двор.