Послышалось тихое шипение, плеск воды, отголоски еле слышной музыки и из-за скалы показался сначала нос, а затем и весь корпус парохода, медленно разворачивавшегося вдоль излучины. По обеим палубам и на кожухе гребного колеса уже горели огни, но темные окна кают еще скрывались в глубокой тени и лишь на корме, под натянутым тентом, просвечивали движущиеся человеческие силуэты. Неторопливо выгребая на быстрине, пароход, наконец, развернулся и вошел в тень высокого берега. Плеск колес стал менее отчетливым, зато усилилась музыка и кое-где в окнах начали появляться огни.

Потом послышались голоса, чьи-то отрывистые команды, зашипел пар, белым облаком расползаясь над поверхностью воды. Пароход довернул влево, приближаясь к мосткам и одновременно замедляя ход. На носу громко крикнули, вновь зашипел пар, послышался лязг металла и тяжелый предмет ухнул в воду у самого борта. Пароход остановился - неуклюжая громада, похожая на длинный двухэтажный дом, покачивающаяся в трех десятках метров от мостков на фоне обрывающегося в воду на фоне темного скального уступа. Освещенный огнями, с льющейся музыкой и чуть слышно посапывающими где-то внутри приглушенными машинами.

Затем на нижней палубе хлопнула одна из дверей и разнобой голосов вырвался наружу, далеко разносясь по воде. Женский смех, мужской уверенный бас, торопливая беззаботная скороговорка. Кто-то пытался подпевать в такт музыке, кто-то что-то увлеченно доказывал - его жестикулирующая тень четко вырисовывалась на фоне освещенного окна.

Потом послышался отчетливый стук и сразу же за ним - хрипловатый вскрик. Кто-то из женщин испуганно взвизгнул, но ее голос тут же утонул в раскате общего смеха. Потом вскрик повторился, новый взрыв смеха последовал за ним. Раздался плеск, затем бултыхание, несколько отрывочных возгласов - и все это перемежаемое общим весельем. Высыпавшие на палубу люди столпились вдоль лееров, над чем-то коллективно потешаясь.