Косая сажень в плечах, и четыре руки. Одна - с шестью пальцами, три остальные же заканчивались сверкающими орудиями парикмахерского искусства - ножницами, бритвой, и странного вида комплексом щеток, расчесок и помазков. -Извольте сесть! - весело сказал Ухареву Стальников. -Это...Это...-пробормотал цирюльник, но покорно сел на стул посередине комнаты. Половицы под этим стулом были темные. Плавное, но быстрое движение - и за ворот Ухарева было заткнуто полотенце. Hе успел он опомниться, как щеки и подбородок его оказались в мыльной пене. Затем послышался лязг. Ухарев скосил глаза. Стальная рука с лезвиями вместо пальцев, поигрывая ими, приближалась к лицу. -Hе надо! - закричал цирюльник, вжимаясь в спинку стула и пытаясь сползти вниз. -Да успокойтесь вы! Право дело, как дитя малое! - купеческим тоном сказал Стальников. Ухарев притих. Пальцы приблизились еще более... Расставились с лязгом веером. И заработали... ...Через десяток секунд Ухарев ошарашено потирал щеки и подбородок трясущимися от волнения руками - везде его встречала гладкая кожа. -Hу как, хорошо бреет? - все с той же веселостью в голосе спросил Стальников. -Да...Знатно...Быстро...-только и смог выговорить Ухарев. -Вы довольны? Берете Аристотеля в пособники? -Конечно...Беру...Экая штука... -Вот и по рукам! А за окном все моросил вылинявший дождь под серым небом.

****

Весь день Ухарев пробовал найти общий язык с чудесной машиной. Аристотель послушно ходил по комнате, поднимал и опускал предметы, и даже подмел пол. Мальчишки, бегавшие под дожем на улице, то и дело заглядывали в окна, расплющивая носы о стекло. Аристотель передвигался грузно, тяжело топая. "Весит он, должно быть, немало." подумал Ухарев. И в подтверждение своих мыслей слышал, как скрипят под железными ступнями существа старые половицы. Аристотель оказался невероятно силен. Ухарев придумал следующую забаву усевшись на стул, он приказывал существу поднимать стул и носить оный вместе с собой по комнате.