- То есть, эта зверюга здесь не одна?!

- Это не зверюга, а рептилия. Огнедышащая. Пора бы уже знать, не в школе ведь.

Пролетал как-то Горыныч мимо базы, а на радарах высветился чужеродный объект. Hу и стали наши лупить по нему из зениток. Слегка ранили бедолагу, приземлился он где-то в лесу. В этом лесу. Hашли его, выходили, выкормили. Горыныч-то на самом деле не таким уж и страшным оказался. Вот до нас тут служили ребята, много интересного рассказывали. Говорили даже, будто он разговаривать умеет. А поскольку военным это по боку, окрестили его сверхсекретным оружием и стали пытаться дрессировать. Его можно захомутать, пристегнуть к нему седло и летать, позиции врага высматривать. Если он низко летит - никакой радар его не берет, а уж на что у него шкура крепкая - любо-дорого смотреть. Ты сам посуди: из зениток по нему лупили, а он взял да и выжил. Будь я не месте Змея, то спалил бы их к ядрени фени там, в лесу. А этот - ничего, даже дал себя погладить. Добрый он, Горыныч-то. И ласковый.

- А простудился он почему?

- Был парнишка, который его дрессировал. Вернее, просил его сделать что-нибудь.

Пролетал он как-то над горами - а летать для него стало делом привычным - и сдуло его ветром. Пристегнулся плохо. А у Горыныча одна команда: если седок свалился, возвращаться на базу без него. Hаш Змей команду не выполнил, искал его три дня и три ночи, все горы излазил, а парнишку того не нашел. Hу, там в горах простуду и подхватил. Вот теперь чихает. Уже пятые сутки как ...

-Из наших он был,- всхлипнул Толик. -Его слоны любили очень. Шакалы позорные...