– Тебе одному скучно сидеть на берегу. И спать не хочется. Сходи в Чаячью губу. Не был там?

– Был, – сказал Алеша. – Оттуда гильзы приносил.

– Сходи еще раз. Постой возле памятника. Погода не испортится. Мой барометр, – похлопал он себя по груди, – показывает на штиль.

– Поздно, – уклонился Алеша.

Он остался стоять, а моряк пошагал дальше. Вот он взошел на деревянную лестницу; она всползала на сопку к пятиэтажному дому, открытому, подобно маяку, ветрам, дующим со всех тридцати двух румбов (Румб – единица угловой меры, равная 1/32 части окружности.). В этом доме живет старый моряк со своим толстым, ленивым рыжим котом.

Алеша подождал, пока моряк вошел в подъезд, и вернулся назад с чувством досады и вины, что солгал. Он никогда не был в Чаячьей губе, не видел памятника, окопов. Гильзы, позеленевшие от времени, Алешз приносили мальчишки.

Можно сказать неправду своему сверстнику – ребята часто друг дружке лгут, – но не такому старому человеку, как этот моряк. Тот, конечно же, поверил и, возможно, теперь думает об Алеше в своей пустой квартире, вынимая из корзины рыбу, которую, кроме кота, некому есть.

И тут, как это бывает у мальчиков с решительными характерами, у Алеши созрело намерение «сходить в губу сейчас же, не откладывая. Тогда то, что он сказал моряку, не будет обманом.

К Чаячьей губе часа два ходу. Хотя время позднее, ночь на дворе, но какая разница, когда спать: солнце круглые сутки светит в окна. Случается, что днем лучше спится, чем ночью. Алеша принимает решение тут же, без колебаний. Дома мать уже спит и не будет знать, когда вернулся ее сын. А отца нет, он, командир подводной лодки, где-то в плавании.