Памятник десантникам бросился в глаза сразу, как только Алеша миновал болотце. Небольшая бетонная пирамида была поставлена на плоский валун. На пирамиде высечены слова: «Вам обязаны жизнью мы, живые. Подвиг ваш навсегда сохранит благодарная память народа. Морякам-десантникам 1941-1944 годов».
Алеша обошел памятник вокруг, надеясь еще что-нибудь прочитать, потому что из этой скупой надписи ничего нельзя узнать. Он слышал, что здесь высадился первый десант – восемнадцать человек. Будто дрались они трое суток и все погибли. Но ничего об этом на памятнике не написано. И нет ни одной фамилии. Памятник свидетельствовал лишь о том, что здесь когда-то был бой, здесь рвались гранаты, плющились о камень пули, молча падали на землю убитые матросы в черных бушлатах, с черными бескозырками. На валуне-цоколе и поныне оставались, как оспинки, зазубрины – следы от пуль и осколков.
Алеша вскарабкался на валун и огляделся. Увидел выше, на склоне сопки, ломаную полоску траншеи. Огибая памятник, кучи камней, траншея обеими концами упиралась в берег залива. Мальчик спрыгнул с валуна и устремился к траншее, задыхаясь от волнения и бега. На дно ее ступил неудачно, ударился коленом о стенку. Траншея разной глубины: где почва каменистая – мелкая, где земля более податливая – глубже. Она еще как бы свежая, мхом и черничником не заросла, которые хотя и густо свисали вниз, но стенок и дна не закрывали. Будто траншею только вчера . вырыли и ушли, а она теперь ждет этих людей, не осыпается, не заплывает гравием и не зарастает.