Подскочили ребята, оттащили часового подальше от дома. Я начал расспрашивать у него, кто в доме. От него мы узнали, что в комнате слева спит майор. Ребята втолкнули в рот часовому кляп, чтобы не закричал, связали веревкой руки. Втроем вошли мы в дом. На кровати спал офицер. В изголовье лежал портфель, на спинке кровати висел пистолет в кобуре. Мы заткнули офицеру рот, потом тихонько вынесли во двор. Прихватили его одежду и, конечно же, портфель. На улице обули, одели майора и вместе с солдатом повели. Идем цепочкой, посередине бредут пленные.

К своим пришли по той же дороге. Правда, в одном месте нас обнаружили, начали обстреливать из минометов, одного разведчика в руку ранили. Но вернулись все. Вот так…

Генерал подошел к окну. Из нашего класса хорошо видны и кирпичный завод, и тот конец улицы, где когда-то в доме Саши Михалева генерал брал «языка». Был хорошо виден и восточный берег реки Синей. Это оттуда наши танки ворвались в Копаличи… Мы понимали, что генерал как бы проверял свою память, сравнивал увиденное им сегодня с тем далеким военным временем.

Генерал снова вернулся к столу.

– На следующий день, – сказал он, – мы пошли в наступление. Танки с десантами пехоты обошли Копаличи по болоту и ударили по фашистам с тылу. Удар был неожиданным, и фашисты не успели сжечь деревню. Не останавливаясь, с ходу освободили в тот день еще десяток деревень…

Генерал посмотрел на Нину Ивановну, развел руками:

– Вот и все.

Мы захлопали в ладоши, вскочили с мест, но учительница усадила нас за парты.

– Вопросы есть?

Руки подняли все. Я не удержался, первым спросил:

– А с девочкой и с Иваном Петровичем вы встречались в тот день?

– К сожалению, нет. Встретились с ними только после войны. Иван Петрович умер в сорок седьмом. Человек он был больной.

– А девочка, кто она? Где живет? –зашумел весь класс.