Пикшу ловили по всему побережью – с берега, с причалов, с кораблей, стоящих на рейде. С буксира таскала рыбу женщина в оранжевых брюках. Выхваченную из воды рыбину она бросала на полубак. Пикша, ударившись хвостом о доски, тут же засыпала.

У старого моряка кончилась наживка. Старик некоторое время, согнув спину, неподвижно смотрел на воду, потом повернулся к Алеше.

– Мальчик, за селедкой не сбегаешь?

Алеша отрицательно покачал головой – домой ему не хотелось: мать сразу же уложит в постель.

– Ленишься. А может, ты прирос к валуну?

Алеша поднялся, но не ради того, чтобы доказать, что валун его не держит, просто ему стало холодно от камня. Мальчик спустился ниже к воде. Старому моряку, как всякому рыбаку, вошедшему в азарт, хотелось еще ловить. Алеша ему посоветовал:

– А вы на пикшу и ловите. Отрежьте кусочек.

– И будет хватать?

«А еще моряк», – радостно почувствовал свое превосходство Алеша.

Но тот почему-то не послушался совета Алеши. Он потряс корзиной, накрыл ее вафельным полотенцем, смотал леску. Алеша так и не понял: то ли старику жалко было резать рыбину, то ли он удовлетворился уловом.

– А почему ты не ловишь? – спросил он.

– Не хочу, – ответил мальчик. Алеша не рыбачил потому, что ему жалко было живой рыбы – пришла с далеких просторов к берегу на нерест, а ее хватают, хватают.

– А я ловлю. Каждый день. Хотя мне она не нужна. Могу отдать тебе. Хочешь – возьми.

– Спасибо. Мой папа вчера наловил.

Алеша и раньше встречался с этим старым моряком, знал, что живет он один, дома у него ни единой души, кроме рыжего сибирского кота. Он постоянно сидит на окне, позевывая на солнышке, и со спокойным равнодушием относится к попытке мальчишек подразнить его через окно.