Сначала она слегка поднималась по склону к гребню холма, а затем, перевалив его, направилась в долину. Где-то там, на границе видимости, маячили крошечные фигурки моих нелюдимых попутчиков. Я остановился, оглядел окресности и полной грудью вдохнул этот воздух, напоенный запахом леса, сухой травы, луговых цветов и какими-то странными, совершенно неизвестными мне ароматами. Впрочем, и среди них тоже чудилось что-то знакомое.

Hо пора идти. Я улыбнулся, подмигнул зависшему в вышине солнцу и бодро зашагал вниз по склону.

Однако первоначальной бодрости мне хватило лишь на час-полтора, от силы два, н никак не больше. Я вряд ли сумел отмахать и десяток километров, как почувствовал, что ноги совсем отказываются двигаться. Да и пейзаж вокруг, поначалу новый и необычный, постепенно стал приедаться. Однообразные травяные холмы с торчащими там и сям гранитными валунами сменялись глубокими лощинами с каменными осыпями и холодными прозрачными ручьями, а затем все повторялось снова. Hаконец я выбрал тенистый распадок с родником, обложенным белым камнем, под раскидистым деревом неизвестной мне породы. Холодная вода ломила зубы. Вдоволь напившись, я прислонился спиной к толстому шершавому стволу и блаженно прикрыл глаза. Последней мелькнувшей мыслью было: "Интересно, а куда подевались все эти глухие таежные леса?"

* * *

Продремал я, видимо, не очень много - поскольку, открыв глаза, обнаружил, что солнце лишь слегка склонилось к западу. Однако прохладнее не стало - скорее, наоборот. В жаркой тишине лишь звенел ручей, да заблудившийся шмель гудел в жидкой осоке. Я поднялся на ноги. По моим прикидкам, еще около часа - и я доберусь до цели своего путешествия.

Hо оказалось, что час - это даже много, потому что поднявшись на гребень очередного холма, я уже увидел его.

Море. Оно заливало небесной синевой половину горизонта, открываясь широким изгибом бухты справа и теряясь за грядой остроконечных скал слева.