— Да разве есть разница? — подал голос Николай. — По-моему, они все одинаковы, покладистые и услужливые, это только что наскучить может.
— Вот уж нет! Длинноногая Цецилия куда привлекательней толстушки Ольги, — с жаром возразил Чернов, тотчас вспомнив, как упоительно прошлым вечером танцевала Цецилия.
— Да полно тебе, Григорий, — сказал князь Кузанов, и в голосе его слышалось разочарование умудренного опытом тридцатитрехлетнего мужчины. — Они все цыганки и только этим отличаются от других баб. — Он снова улегся на спину и прикрыл глаза.
— Это тебе так кажется, Ники. Мне Цецилия нравится больше всех, и я сегодня своей очереди не упущу. — Чернов начинал злиться не на шутку.
Николай с легким презрением взглянул на кипятившегося приятеля.
— Как твоей душе будет угодно, — сказал он примирительно. — Ильин, ты, надеюсь, понимаешь, что я, будучи хозяином, должен угождать своим гостям. Может, сегодня ты согласишься на Таню? — предложил он вежливо, будто уговаривал гостя взять из двух груш ту, которая посочнее.
— С превеликим удовольствием! — охотно согласился Аристарх Ильин. Таня уже три месяца была любовницей Ники, и никто к ней и приблизиться не осмеливался, но раз уж Ники сам ее предлагал, отказываться было глупо.
— Я твердо убежден в том, — продолжал Николай невозмутимо, — что ежели хочешь выжить, надо все время искать новых развлечений, дабы избежать самого страшного — тоски и скуки. Таня мне наскучила, так что, если пожелаешь, Аристарх, я охотно уступлю ее тебе.
Ники был готов терпеть скуку, но до определенного предела, и Таня уже стала ему надоедать. Он решил, что по возвращении в Петербург сделает ей прощальный подарок — и этого будет довольно. К тому же он был уверен, что, если Ильин не захочет оставить Таню при себе, она быстро найдет нового покровителя.
Князь Кузанов был из тех аристократов, кто на досуге интересуется литературой, искусством и даже науками. Он бывал частым гостем на балах и званых вечерах, захаживал в клуб, играл умеренно, но прежде всего слыл неутомимым любовником и всегда находил объекты для своей страсти.