Мы отправились к соседям дальше.

У Степановых кота не оказалось. Там, улыбнувшись, сказали:

— Кот золотой. Его нарасхват. Из седьмого подъезда приходили. Они свою кошку выгнали, ведь квартира новая, кому приятно в доме грязь разводить. Ну, и вашего зверюшечку на часик попросили. Он учёный, — с уважением произнесла хозяйка этой квартиры.

И нам пришлось идти в седьмой подъезд, затем в двенадцатый. Здесь на одной из дверей мы увидели записку: «Ушёл на дежурство. За кота не волнуйтесь. Верну в домоуправление завтра в 9.00».

Василий Степанович, так звали моего нового соседа, уверял меня, что завтра Флюс будет на месте.

— Моя вина, но ничего. Увидите!

Рано утром я действительно увидела… прежде всего домоуправа. Он строго глядел на меня из-под вздыбленных бровей и спрашивал:

— Фамилия, имя, отчество? Учреждение, где работаете?

— В театре зверей, — неуверенно из-за непонятного самой смущения произнесла я.

— Так, так. Вот, гражданка. Если ещё будете распускать по всему дому свой театр, то будем говорить в милиции.

— Я вас не понимаю, — ответила я.

— Зато дворника поймёте: Артемьев, отдай гражданке имущество и покажи руки…

Домоуправ уступил место. Вперёд вышел дворник. Поставил передо мной огромный шевелящийся куль. Показав мне пятнистые от царапин и йода руки, сказал:

— Пострадал на работе. Доконали. Думаете, легко было в один куль все приметы согнать? Получайте. — Он ловко сдёрнул верёвку. И тотчас произошло нечто фантастическое: живой кошачий источник забил из куля. Одна, вторая, третья, десятая — сколько их!

Я отшатнулась.

— Не мои кошки! Нет, нет, тут недоразумение.