Сказалась усталость, и чувство странной жалости сыграло свою роль. Она опустилась на пол вблизи одного круга. И в этот момент сверху упала кость.
У меня пока не было никаких чувств - ведь в комнате я был наблюдателем. И когда с костью было покончено, я спокойно протянул руку и позвал ее.
И на меня обрушилась все та же смесь жалости и презрения, и смысл этих чувств стал теперь ясен до конца. Я не сел в ее круг, когда делили кость, и даже не сделал вида этого. И теперь я был не из их круга. Возникла грань действия, разделившая нас, и отныне там - были они, и она с ними, а тут - был я.
Я вышел из комнаты, еще ничего не чувствуя и не понимая, и в Коридоре на меня рухнуло одиночество.
Hадо бы многое мне уметь в то время. Hадо было учиться думать и чувствовать в комнатах, неся с собой часть Коридора. Hадо было мне вернуться, пока это было возможно, и, хотя по возвращении комната была бы уже немного другая, попытаться сделать хоть что-то... пусть даже бесполезное... Hо я не вернулся. Я бежал по Коридору от своего одиночества и от себя. Я залетал в комнаты, ничего не видя и тут же выскакивал назад, мне уже не нужен был Выход, я искал только одно. Я уже догадывался, что в Здании можно найти все что угодно, и это было бы реально, если вообще имело смысл говорить о реальности комнат.
И скоро я это нашел.
В той комнате мне дали автомат и полный магазин патронов. Hапротив меня ярко светились квадратики - то были те комнаты, которые я уже видел. Которые мы видели!