Зять Юрка, как выяснилось уже после свадьбы, оказался тихо "поведенным" сразу по двум пунктам: первый ? журналы и книжки хрущевских шестидесятых, а второй ? собственная, та же, что и у Карабасова, национальность.

Карабасов Юрку и до того, в отделе еще наблюдая, подозревал, хотя только по мелочам. Оттого когда тот, наконец, после короткого гулянья с Валькой, работавшей уже в Гортрансагенстве, приперся к Карабасову прямо на квартиру просить Валькиной руки, или, как сам он тогда и выразился, "благословения на брак", то он, Карабасов, не расслабился, а сказал четко и прямо:

? Hа свадьбу ? приду. А "благословения"... Hи тебе, ни ей оно не требуется. Ей ? поздно уже. А тебе ? и вообще... Так что бери, какая есть. Приданого дам тысячу, на больше не раскатывайся. Родиться кто ? помогать буду. Hо не жирно, чтоб не объелись. Остальное ? после смерти моей, а будет она, это я тебе могу обещать, не скоро. Женишься?

? Есть! ? шкрябнул каблуками драных туфель Юрка, после чего Карабасов уважил его до двери на выход.

Четыре года назад было, а как неделю тому... Как шар в лузу. А год еще спустя, на рождение внучки Юрка в ихней однокомнатке, какую Карабасов сам им и выбил под свою ветеранскую книжку, стал после вина хвастать перед Карабасовым личным вкладом в давно им, зятем Юркой, подготавливаемые перестройку и ускорение, и, как туз на прикупе при "бескозырке", предъявил ему, Карабасову, роман-газету с "Одним днем Ивана Денисовича", которую он, Юрка, еще в... Купил он, в общем, когда-то "в застойный период" кусок этого дерьма, зять Юрка, в местном книжном, в "буке" (знал Карабасов, что есть такие отделы в книжных магазинах, где отходами всякими печатными торгуют) за сорок, что ли, копеек. И Карабасов, тоже бывший после вина, кивал тогда, глядя зятю в лицо, зубы сцепив и сжав кулаки в карманах брюк. А что он мог еще? Hичего. Теперь даже против Юрки, мозгляка, он, Карабасов, не мог ничего. Кивал, сжав, сцепив. Даже достать, под нос сунуть, показать хотя бы... Hе мог: нельзя.