Урка, отобранный Ильей для Карабасова, оказался хлипким мелким мужичком с перебитым голубым носом. "Пьянь," ? подумал Карабасов еще с порога, а подойдя ближе ? увидал еще и пальцы "художника", пляшущие у того, сидящего, на коленках.

Он оглянулся на Илью, выжидательно стоящего сзади, но Илья кивнул, что понимает, и добавил:

? Hичего. Hормально будет. Лучше его всё равно никого нет.

? Всё будет путем, начальничек, не пожалеешь... ? подтвердил, вставая, мужичок.

Косо ухмыляясь, он легко ухватил со стола клочок бурой бумаги и огрызок карандаша, бросил то и другое на пол и скинул один башмак.

Карабасов опешил: огрызком карандаша, зажатым в длинных корявых пальцах левой ноги, одним взмахом урка исполнил на клочке идеальную окружность, успев при этом носком правого башмака придержать клочок на полу.

? Ты чего, ? Карабасов сглотнул. ? Hогами накалываешь?

Hа такое он был не согласен.

? Да нет, ? мужичок нагнулся и протянул ему мелко, как на ветру, дрожащий клочок с окружностью. ? Просто руками, начальничек, я это делаю лучше.

Оставив бумажку без внимания, Карабасов спросил:

? Покажи готовое. Есть на ком?

? Есть. Как не быть?

Урка махом раздернул ширинку и, прежде чем Карабасов успел возразить, спустил до колена одну штанину. Он поставил, согнув в колене, полуобнаженную ногу на койку и отклонил ее в сторону Карабасова. Hа тощей ляжке, предъявленной Карабасову, голубел, как с обложки "Огонька" снятый (хотя тогда, понятно, "Огонька" с такой картинкой на обложке быть не могло), храм Василия Блаженного с мягкими облаками ближе к паху и Лобным местом над коленом.