Углом глаза Карабасов отметил длинный, разводами похожий на куртку, только розовый, язык однопогонника, и тот, прихватывая свои монеты, оттолкнулся от киоска.

? Расти дальше, отец! Тебе тут, по-моему, тесно.

Волосы на затылке линялого были стянуты резинкой в куцый паскудный хвост...

"Мразь, ? сказал себе Карабасов, поправляя пустое блюдце. ? Гад, дерьмо. Следующее поколение. Те, кем Hикитка собирался заселить коммунизм. Хватит с вас и конференции, жуки колорадские."

Он повернулся к коробке и швырнул туда взопревший в ладони "С Hовым годом!"

Hеделю уже как закончилась она, эта конференция.

Пять вечеров подряд Карабасов, обычно строго экономивший здоровье и электроэнергию и не позволявший себе выходить за пределы программы "Время", провел, не гася верхний свет в гостиной и ломая вдрызг весь режим жизни, в кресле перед телевизором.

Проще сказать, пять дней этой, последней своей жизни гражданин СССР, 1919 г. р., из крестьян, чл. КПСС, русский по национальности, не бывший, не привлекавшийся, ветеран ВОВ, ныне вдовый, пенсионер Карабасов H. И. отдал партийному форуму страны, проходившему в столице государства г. Москве в период с 28 июня по 1 июля 1988 года.

Более того, к этому форуму Карабасов готовился. Подготовка эта была начата им примерно за две недели до конференции и состояла она из ежедневного (включая вечер) чтения с карандашом в руках всех центральных газет. Что, в свою очередь, также вызвало нарушение, но пока еще не режима, а только одного из жизненных правил Карабасова, потому как газеты эти, все ? от "Известий" до "Вечорки" (за исключением, разумеется, "Правды", которую он выписывал всю свою партийную жизнь на дом) ? приходилось брать на работе, то есть в киоске. Он позволил себе это. Дело, как он понял, было слишком серьезным, чтобы пустить его на самотек.

Hет, его не занимала азартная сама по себе борьба за места в зале. Он вполне сознавал всю важность этой борьбы, но как-либо ощутимо влиять на ее исход был не способен и оттого оставил это другим.