– Здравствуйте, господин артист. Давайте ваш тазик, посмотрим. Ржавый! - Захаренок кивнул на дверь.

Василь молча вышел наружу, захватив напильник и какую-то железяку. Там он уселся на предпоследней ступеньке лестницы лицом в сторону ворот и принялся неторопливо обтачивать железку.

Захаренок положил руку на тазик и испытующе смотрел на Флича, словно изучал его.

Флич даже оглядел себя, спросил:

– Что-нибудь не так?

– Все так, - ответил Захаренок и добавил решительно: - Товарищ Флич.

Фокусник метнул быстрый взгляд на бородача. Тот поставил примус на обитый жестью стол и подошел. В свете окна лицо его показалось вроде бы знакомым.

– Не узнаете? - спросил бородач молодым голосом.

– Н-нет… - неуверенно произнес Флич.

– А ведь мы с вами встречались до войны в цирке и у Лужиных.

Флич присмотрелся.

– Позвольте… Действительно… Нет… Не припомню.

– А вы исключите бороду. Лейтенанта саперного не помните?

Флич заволновался.

– Боже мой… Конечно… Еще у вас фамилия… такая… ярмарочная. Ах, ну напомните…

– Каруселин.

– Верно… Лейтенант Каруселин! Здравствуйте, голубчик! - он схватил руки лейтенанта и начал трясти с такой сердечностью, что у того сжало горло. - Живы, голубчик, товарищ лейтенант. Это расчудесно!…

– Вспомнили?

– Еще бы!

– А теперь забудьте, товарищ Флич. Не Каруселин я и не лейтенант, а Чурин, Геннадий Чурин, водопроводчик.

Флич всплеснул руками растерянно:

– Конечно, конечно, товарищ Чурин.

– Господин Чурин, - улыбнулся Захаренок.

– Само собой. Господин Чурин. - Флич достал из кармана носовой платок, вытер шею и лицо, сунул платок обратно.

– Теперь к делу. У вас пропуск в гостиницу есть? - спросил Захаренок.