- Я права? - безжалостно спросила она.
Я кивнул и выбросил сигарету за окно.
Пауза. Это сердце бьется или стучат в дверь? Hет, всётаки сердце.
Вера взяла с холодильника салфетку и ручку. Записала что-то, протянула мне.
- Возьми. Тут мой телефон. Будет грустно - позвони.
Я машинально принял салфетку и положил ее в карман рубашки.
Она помолчала и притянула меня к себе.
- Ты уйдешь, - сказала она, - я знаю, что уйдешь. Hо до утра побудь со мной, хорошо?..
Таинственная русская душа!..
* * *
Самолюбие ничуть не было согрето вчерашним, - скорее, наоборот. Hе отвык я еще чувствовать себя сволочью после таких приключений. Hе получалось. Измены жгли меня, и я ничего не мог с собой поделать.
Для неё - всё правильно. Откровения, возможность излить душу, погулять вместе, выбраться куда-нибудь. Для меня - компромисс, выглядящий не более, чем изощренной издевкой. А для той же, скажем, Веры?..
Плохо.
А как - хорошо?..
Мир тихо сходил с ума. Вставал на голову и нисколько не смущался данным обстоятельством...
* * *
Мы познакомились с ней четыре года назад.
Я учился тогда на втором курсе. Она - на третьем. Сказался тот потерянный мною год, когда я, не поступив в вуз, чудом не был призван в ряды нашей армии. Откосил, пролежав две недели в психушке. Собственно, тогда я и задумался, кем стать; но сейчас речь не об этом.
Так вот, познакомились мы с ней на одной из тусовок во время каникул. Скользнув взглядом по ней, я отметил, что она умеет и любит стильно одеваться - в пределах возможного, разумеется, - и подсел к ней.
Разговорились.
Выяснилось, что она любит Стругацких. С этого совпадения всё и началось. Весь вечер мы сидели вместе с ней и болтали о популярной музыке, гороскопах и прочей ерунде. Потом незаметно переехали на китайскую философию и на стихи Басе. Потом выяснилось, что русских классиков она знает лучше, чем я, а западных - хуже. Мы настолько увлеклись разговором, что совершенно забыли напиться, хотя, как потом выяснили, это и было основной целью нашего с ней появления в этой, полузнакомой для каждого, компании.