- У тебя никогда не было матери, — отчётливо произнёс он, глядя в книгу.

Прошел ещё один год. Снег снова падал медленно и беззвучно, звёзды снова мерцали в дуршлаге неба, воздух опьянял настолько, что мельник попросил дочку дышать через влажную тряпку, а пироги, разумеется, снова стояли на столе. В этот раз девочка сама вызвалась сходить в замок.

Она нашла его в круглой комнате в башне. Пол был испещрен следами, повсюду валялись книги. Колдун ходил взад и вперёд, иногда хватал какую-нибудь вещь с полки и либо бросал её в камин, либо на пол. Его длинные волосы тронула седина, но глаза ожили, наполнились черным огнем.

— Ты думаешь, что я изменился за этот год? — с усмешкой спросил колдун. — Я всё так же нелюдим и зол.

— Но ты вовсе не выглядишь злым. И, по-моему, ты изменился, — впервые дочка мельника обратилась к колдуну на «ты».

— Ха-ха-ха-ха-ха! — засмеялся тот. — Неправда! Я не могу и не хочу меняться. Я постоянен, как и всё в этом месте.

Взгляд его метался по стенам, чёрные глаза блестели. Девочка подошла совсем близко и тихо спросила:

— Ты боишься меняться?

Колдун отшатнулся от неё, задел рукой бронзовый подсвечник, и тот полетел на пол. Чёрные глаза метались по лицу девочки. Дочка мельника снова приблизилась к колдуну, и тот закрылся руками. Половина его лица была в тени, на другой половине плясали блики пламени, и от этого взгляд колдуна казался ещё безумней.

— Кто создал это место? — спросила девочка.

— Уходи. Пожалуйста, уходи. Уходи сейчас же! — Колдун дрожал, скорчившись у стены между столом и камином, и кончики его длинных волос начинали закручиваться от жары.

Выйдя из замка, девочка оглянулась. Чёрная холодная глыба заслоняла собой звёзды. Она знала, что колдун сейчас стоит у окна, вдавив лицо в решетку, крепко стиснув подоконник пальцами; блики на стенах, тени, призраки, за спиной горящий камин — не дать остыть, не забывать, не меняться. Она знала, что он смотрит на неё, на лес, на скрытую за деревьями мельницу.