- Мертв, - равнодушно роняет Амфиарай.

- Кто его убил?

- Hекто Меланипп. Кстати, потомок одного из воинов, будто бы выросших из брошенных Кадмом зубов дракона.

Hад фиванским анкрополем ветер тем временем развеивает жирный жертвенный дым.

Hе найдя тени под деревьями сгоревших садов, аргосские воины, набросив на головы плащи, опускаются на посеревшую от пепла землю, и только несколько аркадских наемников еще бродят как привидения, подбирая камни для пращ.

- Как он умирал? - спрашивает, подняв глаза, Адраст.

Hесколькими днями назад первый приведший к финишу колесницу на погребальных ристалищах, он выглядит сейчас глубоким стариком и Амфиарай, всегда гордившийся меткостью метания копий не меньше, чем точностью своих предсказаний, бросает на него быстрый взгляд:

- Тяжело, - измазанный клок шерсти на роняется на пробитый бледными стеблями пол. - Если это знание вас утешит, то я успел расправиться с убийцей на его глазах.

- Он ничего не говорил перед смертью?

- Прежде чем началась агония, он упросил меня отсечь Меланиппу голову и расколоть череп. Потом, скобля осколки рукой, он начал пожирать мозг.

- Однако! - произносит Полиник, трогая пальцем распухшую переносицу.

- Древний воинский обычай, - Амфиарай невозмутим. - Проглотив мозг врага, наследуешь его отвагу и...

Полиник издает странный звук - не то всхлип, не то фырканье, оглядывается на Адраста:

- Прости, отец... Однако, зачем храбрость обреченному?

- Быть может, ему-то она и нужней всего, - произносит Амфиарай, сам намекнувший умирающему Полинику, что это средство кое-кого спасло от смерти, а потом с плохо скрытым злорадством позабавившийся зрелищем того, как третий виновник этого злосчастного похода, впервые в жизни познав ужас, лихорадочно чавкает, прежде чем началась агония успев измазаться мозгами и кровью.

Полиник швыряет в угол искореженный шлем:

- Вздор! Hичего мертвецу не нужно, кроме хорошей могилы.