Два одиноких воина, два брата, два неотличимых друг от друга близнеца, в чьих жилах течет общая кровь фиванских царей, смешавшая в себе красную кровь переживших потоп смертных и бесцветную кровь богов, встречаются у Электровых ворот.

- Приветствую тебя, брат! - говорит Этеокл.

- Приветствую тебя, брат! - говорит Полиник. - Мне приятно, что ты не уклонился от боя.

Своих воинов они оставляют в отдалении, открытые шлемы тоже не помеха разговору. Для развития же беседы одеты бронзовые панцири с чешуйчатыми набедренниками, свинцовые поножи, и прихвачено по паре прочных копий и по щиту из семи слоев выдубленной бычьей кожи. О мече, оружии удобном лишь для боя в замкнутом пространстве и добивания раненных, можно и не упоминать.

- Я тоже рад - что ты решился бросить вызов.

- Можно подумать, что-то мешало тебе меня опередить!

- Представь себе что да - уговоры друзей и женские слезы.

- Стоит ли мужчине унижаться, замечая чьи-то слезы?

Этеокл усмехается:

- А если плачут твои сестры?

- Ты прав, - Полиник впервые смягчает тон. - Я вспоминал о них в Арголиде.

Это то немногое, что на чужбине грело душу. Как они, брат?

- А как ты думаешь? Теперь они будут не только сиротами, дочерьми царя-изгнанника, но и сестрами братоубийцы. Похоже, боги действительно прокляли наш род.

- Да, стоило бы пожалеть их...

- Эта мысль приходит и мне в голову.

- Hеудивительно - мы ведь братья.

- Вот именно, - жестко говорит Этеокл. - Пожалей их, брат. Уведи свое войско в Аргос, расскажи заплаканным вдовам как пали их мужья, а после, не претендуя на то, что тебе больше не принадлежит - ты же видишь, на чьей стороне народ Фив - посади своих сторонников на корабль, если их конечно хватит, что бы заполнить скамьи гребцов, и вручив свою судьбу богам стихий, отправляйся искать себе новую родину где-нибудь на другом берегу.